• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
02:39 

Secret Garden

Вначале было Слово...
01:41 

* * *

Вначале было Слово...
Волчий оскал на лице человека —
Знак онемелости слабой души,
Сломанной миром двадцатого века,
Где без сомненья не скажешь «дыши»,

Где без сомненья нельзя улыбаться:
Слишком похожи друзья и враги —
Где убивают и в сорок, и в двадцать
Только за слово одно «сбереги».

Болью заряжены воды и почвы,
Жизнь — словно камнем разбитый витраж.
Мир, проверяя осколки на прочность,
Рвет из тебя все, что сам не отдашь,

Рвет дорогое - не память, не сердце —
Рвет чей-то смех из порезанных рук,
Чтобы не смели им тайно согреться,
Чтобы не смели прощать своих мук.

@темы: Вначале было Слово..., Из праха сотворенное

17:02 

Экскурс в мир литературных штампов

Вначале было Слово...
— Какие ошибки наиболее часты во всех литературных работах, присланных на конкурс «Золотое перо»?
— Если начало кишит литературными штампами, вроде «мороз крепчал», «солнце садилось», «ветер дул», «глаза голубые», «он побледнел», «она побледнела» и вроде этого, далее ни один уважающий себя член жюри просто читать не станет. Если есть грамматические ошибки — тоже. Классика жанра: «памагаю атстающим па рускаму изыку». О каком Золотом пере в таком случае может идти речь?
Если есть повторы слов: он, она, они, был, была, были и другие — ну, просто неприятно. Вспомните — Пушкин силен тем, что у него на странице не повторяется ни одно слово! Прочтите еще раз свои стихи. Уберите слова: «любовь», «луна», «звезды», «ты», «я», «сон», «злой», — станет вам же легче дышать. Уберите из сказок «избитых» героев вроде эльфов, троллей и фей, а еще королей и принцесс… Если в поэтической вещи глагол рифмуется с глаголом, существительное с существительным, прилагательное с прилагательным, особенно одинаковыми по слоговому размеру — это грубейшие ошибки. Они оправданны только, если идет акцент именно на такую рифмованную форму реверса. «Ботинок и полуботинок» — тоже не рифма! Есть и так называемая «вода», не видимая автором. Это лишние четверостишия, либо предложения, либо даже целые страницы, от которых легко можно отказаться. Избегайте смысловой и словесной тавтологии. Чехов писал, например, свои рассказы так. Напишет, даст отлежаться. Потом первые пару страниц выбросит. А Хэмингуэй искал удачную начальную фразу, типа «колокол, который звонит по тебе». Если эта фраза есть, считай, есть и роман… То же самое касается конкурсного произведения. Ищите своего личного куража! Если есть кураж мысли, считайте, что перо уже на лацкане вашего пиджака!

Из статьи «Литературные проблемы страны советов».

В приведенном отрывке обозначены наиболее грубые из ошибок, встречающихся в работах начинающих авторов.
Меня заинтересовала расстановка приоритетов организатором конкурса: акцент делается в первую очередь не на безграмотности большинства юных сочинителей, как, казалось бы, одной из самых важных и острых проблем современной молодежной прозы, но на вопросе о допустимости применения так называемых литературных штампов в художественных текстах. Посему мне хотелось бы остановиться на этой теме несколько подробнее.
По единогласному мнению критиков и искушенных читателей, штампы — клеймо, отделяющее плевелы от пшеницы, и в качественной литературе недопустим следующий набор клише:

Список литературных штампов.

Безусловно, это далеко не полный каталог литературных шаблонов, однако, вчитываясь в данную подборку кочующих из книги в книгу метафор и образов, я обратил внимание, что некоторые из перечисленных «штампов» в действительности являются устойчивыми выражениями («кошачья походка», «выскочить пулей») и традиционными описательными приемами, важными для передачи достоверной информации о внешних и внутренних особенностях персонажа («холодный/ледяной взгляд») или специфики того или иного явления («яркие звезды»). Это свойственные для любого языка слова-метки, замена которых новоизобретенными фразеологизмами может привести к определенного рода недопониманию между читателем и автором текста. «Я, конечно, могу поменять штамп, и, например, заявить, что „фонарь“ отныне буду считать „светарем“, по созвучию со словом „свет“, или даже „тапримаком“ безо всякого созвучия с чем-либо, но это вряд ли продуктивно». © staruschka57
Поскольку для мироздания характерны четкие, устойчивые законы, описываемые людьми явления и понятия остаются неизменными на протяжении тысячелетий. Следовательно, искать оригинальные обозначения для предметов, знакомых каждому человеку с детства, не имеет смысла и употребление штампов в подобных случаях оправдано и уместно.
Поползновения включить в число запрещенных клише такие словосочетаний, как «голубые глаза» и «лунный свет» заставляют меня подозревать современных литературных критиков в некомпетентности. «Блондин/блондинка с голубыми глазами», «стелющийся над озером туман», «лунный свет, озаряющий тропы», вне всякого сомнения, являются стереотипными образами, присущими 90% художественных произведений, но это формы, придуманные не людьми, а той высшей и не менее стереотипной инстанцией, которую принято называть Богом или природой.
Вся человеческая жизнь состоит из «штампов». Повторяются житейские ситуации, повторяются мысли и действия, улыбки и истерики, праздники и злоключения. Повторяются слова. И в реалиях повседневности они почему-то не кажутся устаревшими или неуместными.
Литература описывает ту же самую жизнь, пусть и облекая ее в сплетение витиеватых и красочных фраз, и использование шаблонных формулировок — лишь способ активизировать эмоциональное восприятие текста, изначально лишенного визуальных и слуховых образов. Искусные манипуляции штампами создают иллюзию простоты изложения, дают возможность легкого понимания предложенных писателем или поэтом событий. Когда человек пропускает через призму сознания давно знакомые образы и обозначения, он способен достовернее сопоставить в уме выдумку и реальность, в то время, как к непривычным представлениям о действительности ему прежде необходимо адаптироваться, что значительно замедляет процесс уяснения заложенных в тексте идей. Более того, в погоне за оригинальностью зачастую утрачивается первоначальный смысл произведения, поэтому избегать стоит не штампов, а неумелого новаторства.
Однако я не стану отрицать, что употребление шаблонных формулировок должно быть обдуманным и осторожным: если есть возможность вычеркнуть лишнее слово — всегда будет разумно его вычеркнуть.

@темы: Библиотека

03:33 

Serpent-like creatures

Вначале было Слово...
03:03 

«Мир наизнанку». Эпизод I

Вначале было Слово...
В настоящее время при московском Планетарии проходит выставка иллюзий, на которой волей случая мне довелось побывать. Мероприятие интересно сопровождаемым интерактивным процессом: представленные в экспозиции оптические, тактильные и слуховые иллюзии можно испытать на себе, таким образом почувствовав себя в роли «жертвы фокусника». Большая часть экспонатов приспособлена в первую очередь для любителей фотосъемки: с помощью обыкновенных рисунков на фотографиях воспроизводятся разнообразные эффекты — ты можешь оказаться в пасти почти настоящего дракона, стать частью картины И. И. Шишкина «Утро в сосновом лесу» или побалансировать на грани бездны:

88360f96f06211e28ea222000a9f1946_7

Спектр оптических иллюзий не ограничивается «объемными» картинами: присутствуют также классическая зеркальная комната, театр теней, «блюдо с фруктами», на котором можно преподнести человеческую голову в дар новой Саломее:

BPkSEdgCIAA1iTX.jpg large

...и комната-«перевертыш», воссоздающая ощущение, если лечь на пол и расслабиться, что твое тело покоится не на горизонтальной поверхности, а наклонено по диагонали.
Со слуховыми «галлюцинациями» в полной мере ознакомиться не удалось — юмор «поющих кастрюль» остался постигнут мной не до конца, а ванна с записью шума моря для имитации погружения в морскую воду была навеки оккупирована детьми и их престарелыми родственницами.
Вместо них приключился так называемый «тактильный домик» — безобидное с виду меховое сооружение, забравшись в которое, ты погружаешься в кромешный мрак и оказываешься запертым в «клетке-лабиринте». Говоря по чести, не питаю любви к подобного рода аттракционам, где приходится на ощупь искать выход из лабиринта, блуждая по длинным коридорам и рискуя наткнуться в темноте на имитации грязи, пыли, паутины, а также различных «неведомых зверушек», посему я слукавил и подсветил себе дорогу телефоном. В результате мне удалось избежать ловушек и немного изучить реальное содержимое «иллюзорного домика». Последнее оказалось, к слову, весьма занятным: к потолку были подвешены мячи, веревки и «музыка ветра», к стенам — прибиты спасательные круги, мягкие игрушки и искусственная растительность. Из-за стен же периодически слышались приглушенные детские голоса и будто бы даже чей-то таинственный шепот. Ничего сверхъестественного, пугающего, и в то же время соблюдена атмосфера страшной детской сказки — наверное, ночами здесь могли бы оживать игрушки, а выход из лабиринта — становиться тропой в другой мир.
Мне безоговорочно понравился этот восхитительный экскурс в мир иллюзий. К несчастью, я не захватил с собой фотоаппарат, ибо первоначально планировал лишь дежурный поход в планетарий, соответственно, особливо примечательные моменты пришлось фотографировать посредством использования телефонной камеры, что негативно сказалось на качестве снимков и вынуждает меня воздержаться от показа оных. Однако до окончания выставки (фиксирую для себя — 30 сентября) я непременно хотел бы посетить ее еще раз с нормальной фотокамерой, а также моделью, согласной поэкспериментировать с фокусами и фотосъемкой.

@темы: Город

18:51 

Музей истории телесных наказаний

Вначале было Слово...
Посетили Музей истории телесных наказаний на Старом Арбате. Совершенно случайно влившись в экскурсионную группу, прослушали лекцию о применении пыток и происхождении слов «подноготная», «надыбать» и словосочетаний «капать на мозги» и «на лбу написано». Экскурсовод рассказывал интересно, со здоровой долей черного юмора, однако моим соратникам подобного рода манера показалось не слишком этичной, напомнив им о временах, когда толпу так же собирали и демонстрировали ей забавное и привлекательное зрелище в образе настоящей казни.
Музей несравнимо больше Музея пыток, некогда расположенного на ВВЦ (не знаю, функционирует ли он до сих пор, но, помнится, к нему вел чудесный указатель с рекламой мягкой мебели), размещен в подвале между несколькими ресторанами и представляет собой около пяти небольших залов, начиненных зловещего вида экспонатами — орудиями казни и пыток, муляжами трупов (сакрального смысла подвешенной к потолку дохлой кобылы я так и не осознал) и отдельных частей человеческого тела, историческими справками (лучше не читать, миллионы орфографических ошибок), портретами жертв и палачей, фотографиями каторжников, а также куклами младенцев (оная была обнаружена на лестнице перед входом в музей и ее предназначение остается для меня столь же покрытой мраком тайной, как и роль мертвой лошади, прикрепленной к потолку) и металлическим терновым венцом на стене (с учетом надписи «ко второму пришествию готов» зрелище несколько кощунственное).
В музее существует запрет на фотосъемку, поэтому означенные чудеса средневекового и современного быта запечатлеть не удалось, однако на официальном сайте музея размещено некоторое количество снимков, наглядно демонстрирующих содержимое «веселого заведения». «Веселого», потому что экскурсии в подобных местах в самом деле напоминают своего рода вакханалию, созвучной той, коей непросвещенный люд представляет ритуалы сатанистов или колдунов, а магазин с сувенирами, занимающий небольшую площадку около первого зала, цинично намекает, что и это тоже индустрия — мы подаем тебе бескровных «хлеба и зрелищ», о пацифист двадцать первого века, а ты плати, вот тебе серьги в форме миниатюрных наручников, вот тебе очаровательная игрушка — медведь, побывавший в цепких когтях «железной девы». Последняя, вероятно, предназначена детям в качестве компенсации за дискриминацию. Посещение Музея истории телесных наказаний имеет возрастное ограничение: детям заходить и приобщаться к сценам насилия запрещено, подросткам от 14 до 18 лет доступ открыт только в сопровождении родителей, в особенности нежных и ласковых матерей, ибо женщинам положена скидка на добрую сотню денежных единиц, видимо, как особым ценителям этого древнего искусства.
В общем и целом — познавательно. Есть на что посмотреть. Есть о чем послушать. Есть над чем поразмыслить.
А на улице у входа в музей прогуливался человек в черной футболке с надписью «Осторожно, музей!» И из головы почему-то не выходила песня «Медведь и прекрасная дева» из известного цикла Дж. Мартина.

@темы: Город

04:35 

In principio

Вначале было Слово...
In the beginning was the Word, and the Word was with God, and the Word was God.

Gospel of John

@темы: Raison d'etre

Die Unendliche Geschichte

главная